Над Безводным нависла удушающая тишина, прерываемая лишь завыванием ветра, проносящегося по пустым улицам. Когда-то шумный шахтерский городок превратился в призрак былой жизни. Дома ветшают, двери распахнуты, словно в безмолвном крике. В воздухе витает запах гнили и озона, а вдалеке слышится приглушенное эхо, словно стон земли.
В таверне "Последняя надежда", где раньше лилось рекой пиво и звучали песни, теперь царит мрачная тишина. Несколько выживших сидят в полумраке, их лица искажены страхом. Они рассказывают истории о странных огнях, появляющихся в шахте, о шепоте, сводящем с ума, и о том, что Безводная шахта больше не отдает своих мертвецов.
Над Безводным нависла удушающая тишина, прерываемая лишь завыванием ветра, проносящегося по пустым улицам. Когда-то шумный шахтерский городок превратился в призрак былой жизни. Дома ветшают, двери распахнуты, словно в безмолвном крике. В воздухе витает запах гнили и озона, а вдалеке слышится приглушенное эхо, словно стон земли.
В таверне "Последняя надежда", где раньше лилось рекой пиво и звучали песни, теперь царит мрачная тишина. Несколько выживших сидят в полумраке, их лица искажены страхом. Они рассказывают истории о странных огнях, появляющихся в шахте, о шепоте, сводящем с ума, и о том, что Безводная шахта больше не отдает своих мертвецов.